Мир-Цирк [Авторский сборник] - Барри Лонгиер

— Джонджей!

Юноша узнал голос матери.

— Да, мама.

В комнату с масляной лампой в руках вошла Крошка Вилл.

— Джонджей, ты знаешь, который час?

Он закрыл глаза и положил руки под голову:

— Нет, но, должно быть, очень поздно. Очень-очень. — Он открыл глаза, но тотчас закрыл — не в силах смотреть на слепящую лампу. — Ты что-то хотела, мама?

Крошка Вилл посмотрела на сына и прикусила губу:

— Я просто хотела тебе кое-что дать.

Джонджей слегка приоткрыл один глаз и увидел, что мать действительно что-то держит в протянутой руке. Джон тоже протянул руку и принял ее дар. Затем поднес к огню, чтобы лучше рассмотреть. Это был стек дрессировщика. Джонджеем овладел приступ хохота. Он даже выронил стек из рук.

— А теперь, мама, мне не хватает самого малого — собственного слона. — И он расхохотался снова.

— Этот стек — из ангельского дерева.

— Тогда к нему в придачу мне нужен и ангельский слон. Джонджея душил смех. Он так и уснул — всхлипывая и фыркая время от времени.

Крошка Вилл вышла, и комната погрузилась во тьму.

Крошка Вилл сидела в тени крыльца, наблюдая за дочерью. Мэй сидела на одеяле в краале, скрестив под собой свои тоненькие ножки. На коленях у нее стояла доска с листом бумаги. Правая рука быстро и уверенно углем наносила штрихи и линии. Джонджей восседал верхом на Рег, оба они — и человек, и животное, застыли как статуя. На дорожке послышался шорох шагов, затем покашливание. Крошка Вилл обернулась и увидела, что в их сторону, опираясь на палку, ковыляет Мейндж Рейнджер.

— Мейндж, что ты здесь делаешь в такую жару? — Вилл поднялась навстречу ветеринару и предложила ему свой стул.

С благодарностью Мейндж опустился на сиденье, еще раз кашлянул, откинулся на спинку и вздохнул:

— Вилл, вот уже тридцать лет, да нет, уже тридцать один год, как я не видел и понюшки табаку. А кашель у меня такой, будто я до сих пор только и делаю, что дымлю как паровоз этой отравой. — Мейндж бросил взгляд в сторону крааля, затем покачал головой. — Эх, как время-то летит!

Крошка Вилл ласково положила ему на плечо руку:

— Новый экстракт не помог.

Мейндж покачал головой, и редкие седые пряди упали ему на лоб. Трясущейся рукой он отбросил их назад.

— Чертово зелье не дало никаких результатов. Он посмотрел на Крошку Вилл, затем на дым по ту сторону дорожки.

— Мне не следовало обнадеживать тебя. — Мейндж посмотрел в сторону крааля. — Мэй уже двадцать… двадцать четыре. — Мейндж фыркнул. — То есть двадцать земных лет. А на вид ей не дашь больше тринадцати — четырнадцати. — Он посмотрел на Вилл. — И всю свою жизнь ей суждено оставаться калекой. Хотел бы помочь, но, увы…

Крошка Вилл похлопала его по плечу:

— Мэй сама все знает. Она уже свыклась с этой мыслью. Зато у нее есть дар.

— Разве рисование может заменить радость движения — ходьбы, бега?

Крошка Вилл посмотрела в сторону крааля:

— Для нее — да. — И она снова повернулась к Мейнджу. — Пойми, в один прекрасный день всех этих слонов не станет. — Вилл почувствовала, как к глазам ее подступают слезы. — Всех до единого, Мейндж, ты только подумай, тогда нам останутся только рисунки, сделанные ее рукой. Это важно для нас, дрессировщиков, это важно для самой Мэй.

Мейндж покачал головой и вздохнул:

— Костолом и я говорили об этом раз сто, не меньше, еще во времена старого цирка. Жаль, однако, что он так бесславно погиб при крушении второго шаттла. — Мейндж кивнул. — Архивы тоже пошли прахом. — Он посмотрел на Крошку Вилл. — Будь у нас архивы, мы могли бы проследить историю каждого ребенка с генными аномалиями. Возможно, тогда мы были бы готовы…

— А ты разве обнаружил еще одного? Мейндж кивнул и потер глаза:

— Похоже, что да. Бонна и Джимбо из Тарзака. Ты их знаешь?

— Нет.

— Она костюмерша, а он кассир. У них есть сын по имени Мунго. Ему двенадцать, но весит он почти три сотни фунтов. — Мейндж покачал головой. — И при этом на нем ни жиринки. Настоящая гора мускулов. А здесь пусто. — Мейндж постучал себя по голове. — Он не в состоянии вспомнить, что было с ним минуту назад. Родители привозили его ко мне, чтобы я выписал ему очки. Со зрением у него тоже неважно. — Мейндж порылся в кармане изношенной до дыр куртки. — Кстати, об очках. Это для Пита. — И Мейндж протянул ей завернутый в тряпицу сверток. — Скажи ему, что если эти не подойдут, пусть он их мне вернет. Бокскар Боу в Куумике изготовил наконец комплект диагностических линз, и даже таблицы к ним. Так что если эти не подойдут, Пальчики в следующий раз выпишет рецепт на более точные.

— Я скажу ему. — Вилл взяла сверток и положила его в карман туники. Затем она вынула небольшую торбочку, вытряхнула из нее себе на ладонь несколько медных горошин, сосчитала и пересыпала в руку Мейнджу.

Мейндж посмотрел на горошины, усмехнулся и ссыпал их себе в карман куртки.

— А как Джонджей? — кивком указал он в сторону крааля. — Какие еще таланты, кроме телепатии?

Вилл сложила руки на груди и покачала головой:

— Он видит будущее. Он читает чужие мысли. Умеет мысленно передвигать предметы. — Вилл вздохнула.

— В чем дело?

— Мейндж, пойми, он не знает, что делать со своими талантами. Вообще что ему делать. Когда ему не нужно нести куда-нибудь Мэй, он сидит в таверне и пьет с приятелями. Его ничто не интересует. — Вилл беспомощно всплеснула руками. — Он умеет обращаться со слонами, но и это ему безразлично. Будущего нет, говорит он. — Крошка Вилл бросила взгляд в сторону крааля. — Он только потому залез сейчас на слона, что